Но до светлой цели еще далеко. Километров 200. Мурад мучает любимую флэшку с записью мартовского эфира московского музыкального радио, смешно подпевая рекламе. («Че смеешься! Это же РУССКИЙ ЯЗЫК! - Он значительно поднимает палец.) А я, задремав, вдруг вспомнил русскую женщину на ашхабадском рынке.
Местные продавцы-туркмены опознали во мне россиянина и спросили: стоит ли им ехать на заработки в Россию? Я засомневался.
- А русским? - тихо спросила она из-за соседнего прилавка.
40 лет. Бухгалтер. Уже второй год без нормального заработка - незнание туркменского языка здесь освобождает от работы. Таких, как она, уже немного. Из 350 тысяч русскоязычных (на момент развала СССР) здесь остались менее ста тысяч...
- Вы не подумайте, что я жалуюсь, - говорит она. - Глупо жаловаться на то, что неизбежно. Переедем как-нибудь...
- Власть понимает, что с русскими она перегнула палку, - вполголоса рассуждает «подпольный» ашхабадский аналитик, с которым я познакомился на книжной выставке. - Туркменская экономика бурно развивается на «газовых» долларах и остро нуждается в специалистах, особенно в энергетической области. К тому же лояльность русских властям намного выше, чем, к примеру, у турок или китайцев. Русские надежнее, местные как-никак...
- Власть пытается осторожно отыграть назад, - утверждает аналитик. - Вместо уроков «Рухнамы» Бердымухамедов вернул изучение русского языка. Открылись филиалы российских университетов. Ходят слухи, что президент намерен отменить еще одно решение Туркменбаши и перевести обратно туркменский язык с латиницы на кириллицу... Но власть спохватилась поздно. В стране из русских остались преимущественно старики.
Но уезжают отсюда не только из-за языковой дискриминации. Когда я спросил у русской официантки, почему она не хочет здесь жить, она брезгливо повела плечами.
- У моей двоюродной сестры красный диплом, знает английский, немецкий и даже туркменский, - сказала она. - Родня ищет достойную работу через знакомых оттуда (она посмотрела вверх). Но там ответили: мы вас очень уважаем, поэтому предлагать ничего не будем.
- ?!
- Обычаи здесь такие. Карьера через постель... А сестра молодая еще, зачем с этого начинать. Пусть едет в Россию - может, там по-другому...
Проверяю эту ядреную историю на Мураде. Тот морщится, долго молчит...
- Меня братья к себе на работу зовут, - вздыхает он. - Строительная государственная фирма. Зарплата до тысячи долларов! Я говорю: не, ребята, я лучше потаксую. Противно! Один должность купил, другой ее отбивает, третий прокуратуре отстегивает, чтобы твой кусок отобрать. Нормальные люди стараются с тем миром (водитель с отвращением махнул куда-то в сторону) не соприкасаться: у них - своя Туркмения, у нас - своя. Источник
Главная страница 
Но до светлой цели еще далеко. Километров 200. Мурад мучает любимую флэшку с записью мартовского эфира московского музыкального радио, смешно подпевая рекламе. («Че смеешься! Это же РУССКИЙ ЯЗЫК! - Он значительно поднимает палец.) А я, задремав, вдруг вспомнил русскую женщину на ашхабадском рынке.
