Главная » 2009 » Сентябрь » 28 » На одном языке
17:54
На одном языке
"Русский язык станут масштабно учить в мире лишь тогда, когда про Россию можно будет сказать: это страна великой созидательной инициативы, которая предоставит всем рабочие места", - уверен спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой
              

Прошедший в Кишиневе IV Форум творческой и научной интеллигенции стран СНГ не обошелся без политической интриги. Дело в том, что форум готовился при тесном сотрудничестве со старым, коммунистическим правительством Молдавии, а его проведение обеспечивала уже новая власть, выступающая, пусть и в плане риторики, за присоединение к Румынии. Форум тем не менее состоялся. О новых процессах в культурной жизни СНГ, о роли русского языка на постсоветском пространстве, о конфликтах политиков и дружбе народов в интервью "Итогам" рассказал специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой.

- Михаил Ефимович, не ощущали ли участники форума дискомфорта, ведь в Молдавии власть теперь в руках сил, не слишком дружелюбных к России?

- Мы не испытывали никакого противодействия со стороны новых властей республики. Напротив, все было подчеркнуто доброжелательно. Для того блока партий, который составляет большинство в парламенте и определил избрание Михая Гимпу спикером и и. о. президента, было бы невыгодным торпедировать работу форума. Именно потому, что все знают о европейской ориентации новой коалиции, которая уже открыла границы с Румынией. Необходимо равновесие, поэтому не случайно, что г-н Гимпу заявил, что "Молдову из СНГ не вырезать ножом". Михай Гимпу не только участвовал в работе форума, но и провел отдельную встречу с руководителями делегаций, прибывших в Кишинев, на которой, в частности, шла речь и о гуманитарном сотрудничестве Молдавии и других стран СНГ.

- Форум в Кишиневе сосредоточился на молодежной и научной тематике, поскольку 2009 год был объявлен в СНГ Годом молодежи, а 2010-й - Годом науки. Какой посыл был направлен молодежи и деятелям науки?

- Приведу такой пример. В начале сентября на Иссык-Куле был проведен первый молодежный форум СНГ. Туда приехала молодежь из 12 стран. Правда, Грузия была представлена "московскими" грузинами, обучающимися в Университете дружбы народов. Чтобы лучше понять их настроения, можно вспомнить старый анекдот времен "бархатной революции" в Чехословакии в 1968 году, когда школьная учительница спрашивала учеников: "Дети, кто нам русские - друзья или родственники?" Какой-то ученик отвечал: "Ну, конечно, родственники, потому что друзей выбирают". На Иссык-Куль приехали ребята, для которых русский язык был другом, поскольку все первоклассно говорили на нем. Они приехали с пониманием того, что есть огромный рынок труда, прежде всего в России, на который эта молодежь может претендовать. Конечно, это пространство менее обихожено, чем американское или европейское, но оно тоже достаточно востребовано. Мне кажется, сегодня ностальгический настрой по поводу нашего общего пространства сменился прагматизмом. Чему я очень рад.

- Не утрачено ли уже культурное единство постсоветских стран?

- Где-то оно есть, а где-то его нет. Тем не менее тяга к России и русской культуре огромна. Новое культурное пространство в силу отсутствия коммунистической идеологии не имеет ничего общего со старым советским. При этом очень важно понять, что это не пространство только русской культуры. Использование русского языка как средства коммуникации - бесспорно. Но сегодня ключевую роль, например, в литературе начинают играть переводчики. Так называемая попса (а я считаю, что этот презрительный термин неправилен, у нас много прекрасных эстрадных артистов), как ни странно, объединяет это пространство более эффективно, чем элитарная литература. Когда, к примеру, Лев Лещенко едет на Украину и включает в свое турне Лайму Вайкуле, Анне Вески, Тамару Гвердцители или Николая Гнатюка, это и есть достаточно мощное единое культурное пространство. Или когда "Воплi Вiдоплясова" путешествуют с гастролями по России, Украине, Казахстану и так далее, то это тоже процесс создания общего культурного пространства.

- На просторах СНГ существуют горячие точки. Как в этих обстоятельствах вести межкультурный диалог?

- Этим летом мы с моими хорошими товарищами - бывшими министрами культуры Армении и Азербайджана Арменом Смбатяном и Поладом Бюль-бюль оглы совершили однодневный тур по Нагорному Карабаху, а затем побывали в Ереване и Баку. И ничего - все остались целы. Проблема, на мой взгляд, в том, что помимо политических и военных аспектов конфликтов есть аспекты социально-психологические. Диалог между народами может подтолкнуть политиков к принятию каких-то решений.

К примеру, я приехал в Грузию через полтора месяца после пятидневного военного конфликта. Все там было непросто. Но я приехал по приглашению своего товарища Роберта Стуруа. Меня "наказали" только тем, что поручили быть тамадой на его юбилее. Быть тамадой на грузинском застолье и грузину непросто, а уж человеку из России и подавно. А потом была свадьба сына Пааты Бурчуладзе, куда меня тоже позвали. Когда я только вошел в зал, оркестр, игравший какую-то грузинскую мелодию, прервал ее и заиграл "Подмосковные вечера". Ко мне стали подходить люди и говорить слова, которые я слышал 30 или 40 лет назад, когда первый раз приехал в Тбилиси. Потом все пели только русские песни и романсы и произносили тосты во славу великой России и процветающей Грузии.

- Ну вы были гостем, а гость на Кавказе - фигура неприкосно­венная...

- Все это, конечно, так. Но ко мне и на улицах Тбилиси подходили люди и говорили слова в поддержку России. Я считаю, что, только когда прекращают разговаривать народы, может произойти все что угодно.

- Но похоже, что чаще говорят политики, и слова их подчас мало способствуют постсоветскому единству.

- Нам, в России, важно понять, что в ряде случаев мы имеем дело не просто с молодыми, а с юными нациями. Их государственность, которой они никогда не имели, ныне только формируется. Все подростковые болезни при таком формировании имеют место быть, например, на Украине. Чтобы почувствовать себя украинцами, им надо сказать, что они - не русские, не поляки и так далее. Там слишком много "не". Их бывший президент Леонид Кучма написал книгу "Украина не Россия". Тот же литературный украинский язык появился в конце ХVIII века. Поэтому доказывать, что Николай Гоголь, который все свои произведения написал по-русски, - украинский писатель, по меньшей мере сложно. Или, как утверждал в разговоре со мной брат Виктора Ющенко, Петр, что Достоевский тоже украинский писатель. Все это подростковые комплексы. У Зигмунда Фрейда есть замечательная фраза по этому поводу: когда первобытный человек, вместо того, чтобы бросить камень в своего обидчика, обругал его бранными словами, в этот момент человечество сделало огромный шаг навстречу цивилизованному обществу. На мой взгляд, пусть наши страны ругаются, но лишь бы не убивали друг друга.

- Во многих государствах СНГ русский язык выдавливается. Как этому можно противодействовать?

- Нашим партнерам по постсоветскому пространству нужно наконец понять одну простую истину - русский язык им не враг. Мы, со своей стороны, должны понять, что, к сожалению, процесс выдавливания русского языка будет продолжаться. По одной простой причине: во многих постсоветских странах все высшее образование переходит или уже перешло (как, например, в Прибалтике) на титульные языки. Русскоговорящему населению, прежде всего молодежи, в этих условиях предлагается выбор: либо переезжать в Россию, что достаточно накладно, либо качественно учить местные языки. Есть еще более "примитивные" вещи. Возьмите, к примеру, моих земляков - киргизов. Там русский язык в почете, он по существу государственный. Но вот беда, учителей не хватает. Ситуация в Казахстане, который является одним из столпов СНГ, еще более интересная. В Астане в этом году открылся Новый Международный университет. Все обучение там ведется на английском языке.

Выход - открытие в этих странах филиалов русских вузов, но только тех, чьи дипломы котируются в государствах ЕС. В целом же, если будет сильная и привлекательная Россия с точки зрения качества жизни и возможностей самореализации человека никакой проблемы с выдавливанием откуда-то русского языка не останется. В последние годы, когда происходил экономический бум в России, многие стали учить русский язык - и в прибалтийских странах, и в Польше, и в Чехии. И не потому, что им вдруг захотелось перечитать Толстого или Достоевского на языке оригинала. Русский язык станут масштабно учить в мире лишь тогда, когда про Россию можно будет сказать, что это страна великой созидательной инициативы, которая способна предоставить рабочие места.

- С чем, на ваш взгляд, связано обострение дискуссии по проблемам Второй мировой войны?

- Дело не в исторической справедливости или несправедливости тех или иных решений более чем 60-летней давности. С моей точки зрения, обострение исторического вопроса связано с рядом практических вещей. Недавно я возглавлял российскую делегацию на конференции по Холокосту в Праге. Это мероприятие имело весьма интересное название - "Об имущественных правах жертв Холокоста". Хотя это название многих, и меня в том числе, покоробило, ему было найдено достаточно внятное объяснение. Было, в частности, разъяснено, что под Холокостом подразумевается не только физическое уничтожение людей, но и сугубо экономические вопросы, связанные с конфискацией фашистами имущества у своих жертв, в том числе и у тех, кто после Холокоста выжил, а потому они и их родственники нуждаются в компенсации. То есть на первый план выдвигаются экономические проблемы. Хотя я считаю, что для советских евреев или цыган, погибших в огне нацистских печей, это не так актуально, как для жителей Центральной и Восточной Европы. Тем не менее у нас шли острые дискуссии с немецкой делегацией, поскольку те не хотели в преамбулу конференции включить отсылку на все соглашения и мирные договоры послевоенного урегулирования в Европе. Причина такого упорства была простой. По существу во всех документах, определивших создание Евросоюза, нет отсылок к итогам Второй мировой войны. Россия же отстаивает позицию, что все послевоенные мирные договоры незыблемы, поскольку их пересмотр может привести к тяжелейшим последствиям. Существует масса территориальных проблем. Если уж говорить совсем по-взрослому, то никакой Украины в сегодняшних границах до 17 сентября 1939 года не было. Как не было Литвы и Польши в тех границах, которые существуют сегодня. И этот список можно еще продолжить. Поэтому только кажется, что исторические дискуссии выглядят достаточно невинно.
Источник
Категория: Новости русского языка | Просмотров: 948 | Добавил: sveta | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
5