Многие современные читатели не до конца понимают пушкинские тексты, поскольку язык той эпохи отличается от современного. Ушло такое количество реалий, что крупнейший пушкинист С. М. Бонди - консультант и вдохновитель "Словаря языка Пушкина" - заговорил о необходимости выпуска более популярного словаря для широкого круга читателей. К сожалению, такое пособие еще не создано. Надеемся, что статьи, опубликованные в журнале (см. "Наука и жизнь" № 10, 1999; № 6, 2001 г.; № 3, 2003 г.), помогут хотя бы отчасти восполнить этот пробел.
Промчалось много, много дней С тех пор, как юная Татьяна И с ней Онегин в смутном сне Явилися впервые мне - И даль свободного романа Я сквозь магический кристалл Еще не ясно различал. ("Евгений Онегин", Viii, 50)
Словосочетание "магический кристалл" встречается у Пушкина всего один раз - в Viii, последней главе "Евгения Онегина", где автор прощается с читателем, героями и романом в целом.
Пушкинист Н. О. Лернер, ссылаясь на свои житейские воспоминания и литературные источники (начиная с середины XiX века), утверждал, что магический кристалл был "привычной бытовой реалией" и представлял собой "шар из прозрачного, бесцветного стекла", используемый при гадании. Такой прибор (и именно под таким названием) Н. Лернер сам видел в одной из петербургских посудных лавок.
Лернеровское определение закреплено в "Словаре языка Пушкина": "Магический кристалл - шар из прозрачного стекла, употреблявшийся при гадании". Дается с пометкой: переносное значение. (См. словарную статью КРИСТАЛЛ.) Напомним, что в пушкинское время слово "кристалл" употреблялось в значении современным языком утраченном и означало не только хрусталь, но и стекло. (Ср. у Державина: "истуканы за кристаллом", т.е. портреты вельмож за стеклом.)
Кристаллами назывались и драгоценные камни, служившие талисманами. Их вправляли в перстни и использовали при гадании. Такого рода гадание - кристалломантия (с помощью кристалла, стекла или зеркала) - имеет давнюю историю, о чем сохранились свидетельства в художественной литературе. С помощью волшебного драгоценного камня увидел свою Серпантину в хрустальном зеркале юный Ансельм, герой сказки Гофмана "Золотой горшок" (1814). Всматривались в волшебные зеркала и героиня В. Жуковского Светлана, и пушкинская Татьяна; требовала ответа у "мерзкого стекла" (зеркальца) злая царица из "Сказки о мертвой царевне и семи богатырях". Однако такое толкование слова "кристалл" не проясняет значения "магического кристалла" в романе А. С. Пушкина. Значит, так и следует понимать его как некий "гадательный прибор"?
Новый интерес к пушкинскому таинственному словосочетанию вызвал капитальный труд В. Набокова - перевод романа Пушкина "Евгений Онегин" на английский язык (1964) с комментариями. (Кстати, В. Набоков работал над переводом 8 лет, столько же, сколько Пушкин над своим "романом в стихах".)
Комментарии В. Набокова перевели на русский язык и издали в России лишь в 1998 году. Автор, сравнивая выражения "магический кристалл" и "заветный кристалл" из стихотворения "К моей чернильнице", пишет: "Мне представляется любопытным, что наш поэт употребляет это же слово "кристалл" в аналогичном смысле, говоря о своей чернильнице в трехстопном стихотворении 1821 г.
Заветный твой кристалл Хранит огонь небесный".
Вслед за В. Набоковым о чернильнице как "заветном кристалле" заговорили пушкинисты С. А. Фомичев и М. Ф. Мурьянов.
Но, на мой взгляд, трудно назвать чернильницу магическим кристаллом, поскольку далее в тексте стихотворения говорится:
Сокровища мои На дне твоем таятся.
Но в романе сказано о взгляде не в глубь чего-то, а сквозь; о взгляде, которому открывается "даль свободного романа". Так что поэт, скорее, описывает тайны творчества, тайны пробуждения поэзии, тайны творческого прозрения. Поэтому рассматривать словосочетание "магический кристалл" как "орудие" гадания или как метафору гадания не стоит.
Конечно, конец спорам, по мнению исследователя М. Безродного, могла бы положить "регистрация этого словосочетания в языке допушкинской и пушкинской эпох как целостной единицы номинации". Но такая "регистрация" пока не проведена, поэтому, подводя итог обзора разных точек зрения, можно сказать, что "магический кристалл" не название определенной вещи - это эпитет, который следует понимать в переносном смысле как символ чистоты, ясности (сравните: "кристалл души"). Пушкинское словосочетание, как отметил еще в свое время Н. Лернер, остается "беспредметным образом удивительной свежести и чистоты". Пушкинист даже опасался огрубления онегинского "летучего образа", чего, к счастью, не произошло.
Благодаря Пушкину выражение "магический кристалл" стало крылатым, и именно в таком виде оно и вошло в словарь Н. С. и М. Г. Ашукиных "Крылатые слова". Н. ВЕРНАНДЕР http://www.nkj.ru/archive/articles/1451/
Главная страница 
Многие современные читатели не до конца понимают пушкинские тексты, поскольку язык той эпохи отличается от современного. Ушло такое количество реалий, что крупнейший пушкинист С. М. Бонди - консультант и вдохновитель "Словаря языка Пушкина" - заговорил о необходимости выпуска более популярного словаря для широкого круга читателей. К сожалению, такое пособие еще не создано. Надеемся, что статьи, опубликованные в журнале (см. "Наука и жизнь" № 10, 1999; № 6, 2001 г.; № 3, 2003 г.), помогут хотя бы отчасти восполнить этот пробел.
