- Весь восемнадцатый век на русский язык, фигурально выражаясь, натягивалась по возможности немецкая грамматика; общеизвестно. А в первой трети девятнадцатого у Пушкина (в прозе) и особенно у Лермонтова - у него это просто ясно видно - появляется нечто совсем новое: они как бы пишут французским языком по-русски, или русским языком на французский лад, если угодно: строй фразы, ее синтаксис - не русские, с точки зрения русской грамматики - местами буквально не мотивированы, а калькированы с французского. Любимые лермонтовские точка с запятой между отдельными словами, двоеточие как знак скорее интонационно-оттеночный, нежели несущий какую бы то ни было конкретную грамматическую функцию, - столь же характерны для художественного французского языка той эпохи, сколь нехарактерны для русского. Вот это изящное и фривольное офранцузивание русского языка и стало началом и основанием языка русского литературного классического. Дивная тема для кучи диссертаций. А что? Образованные дворяне того времени овладевали французским часто раньше и основательнее, чем русским; вот вышеупомянутые и впали в ересь: смешали языки - в хорошем, высоком смысле - придворный аристократический французский и житейский родной русский: вот и легкость, и гибкость, и блеск, и длинное дыхание фразы.
Главная страница 
- Весь восемнадцатый век на русский язык, фигурально выражаясь,
